Его жажда мести переросла в жажду денег и власти,
Пощада была ему не по плечу.
Он любил играть со смертью в шахматы,
Она не раз ему ставила шах,
А он с улыбкой отвечал матом.

Ему надоели кровожадные бои,
Точнее убийства, он давно не видел равного себе.
Опыт его подтверждает клинок,
Деревянная рукаядь, хранит клятву жить.
Он уже давно не юн, его кости хрупки,
Но душонка война блестит.

И вот он он встретил мальчишку,
Он был молод и не мог держать клинок.
Воин с презреньем посмотрел на него,
Но мальчик был полон ярости,
Рядом с ним лежал труп отца и матери.
Не давно убитых, ради пару золотых монет.

Мальчик нападал без чувства страха,
Он понимал, что бой не равен и его могут убить.
Размах, слеза на мече, кровь на лице, труп на земле.
Старик не ожидал и вот уже клинок торчит из сердца.

Старик вспомнил ночь, ровно 50 лет назад,
Когда он мальчишкой оплакивал мать,
В ту самую ночь он дал клятву мстить.
Он оценил какое зло причинил, и сказав парнишке:
Твори добро. Его взгляд застыл навсегда.