Дикая тишина разбудила меня тем утром.
В голове что-то звенело. Дышать трудно.
Почесав щетину, я выглянул в окно.
Второе дно уже давно одно, но
Снова я не слышу ни слова.
Нет звука дыхания, такого дорогого.
Ни капли шума, ни метра криков.
Что это? Почему всё поникло?
Исчезла баба Зина и её корзины,
Полные всякой ерунды из резины.
Хотя я семечек не ел никогда,
Но... Как же голуби? Сюда, сюда!
Эхо в ответ мне не раздалось.
Туман потрескался и упал сквозь... В надежде на нечто я включил ТВ.
Шум тишине стучал в голове.
Девять ровно. Сейчас узнаю новости.
Но студия пуста. Кресло в одиночестве
Вертится, как будто кто-то был...
Я закрыл глаза. Нет сил.
Тонул в мыслях минут двадцать.
Так, ладно. Надо прогуляться.
Взял остатки денег и ушёл.
Коридор, этаж, главный холл...
Поймаю такси... Так си... Так сильно
Я был испуган, когда на тыльной
Стороне ладони отразилась пустота.
Я опустил руку. Никого. Просто так.
Люциферблат моих часов пошёл обратно.
Примерно в сторону завтрашнего заката.
Светофор кричал: "Иди!", но кому?
Ни одной души на третьем берегу.
Я так не могу. Где-то в восьмом кругу ада
Восставшие из зада стали очень рады,
Но зачем мне это надо? Где вы?
Я понял. Вы ждёте моего гнева.
Я порвал вашу девственную плеву.
Идя направо, я повернул налево.
Никто меня не звал: "Севастьян! Сева!"
Никита, Сергей, Павел и Артём
Когда-то звали меня в свой дом.
Но я знал, что я - восьмой гном,
Что я - не Джек, построивший дом.
В громкой тишине воцарился Соддом.
На месте бабы Зины сидело солнце днём.
Сейчас там пустота, горящая огнём.
Я пошёл по улице имени Проспекта.
Смотрел на тупик Авеню и на гетто...
